Вера и жизнь

Цветы страданий, Наталья Щеглова
"Мы, вслушиваясь в имя Божье", Наталья Щеглова
Кровь и пепел, Наталья Щеглова
Прощанье и прощенье, Наталья Павленко
Темнее нет, чем тьма религий, Наталья Павленко
Идол, Наталья Павленко
Верую, Юрий Веселков
«Осанна» просто прокричать", Сергей Сапоненко
Свет веры, Сергей Сапоненко
Устал, Сергей Сапоненко
Следы на песке, Вера Кушнир
Разлука, Павел Ляшенко
Знамя истины, Павел Ляшенко
Крепость, Павел Ляшенко
Пошли меня, Павел Ляшенко
Благодарность, Наталья Щеглова
"Свобода дорого дается", Наталья Щеглова
"Наша Земля — лепрозорий вселенной", Наталья Щеглова
"Пройдя сквозь униженье в жерло горя", Наталья Щеглова
Крылья, Наталья Щеглова
Наука, техника, прогресс, Николай Шалатовский
Грозы не будет, Николай Шалатовский
"Судить легко, прощать — сложней намного", Юрий Каминский
"Ты разбирал серьезные вопросы", Галина Везикова



Цветы страданий

Средь бела дня
          и в полуночной мгле
Цветут цветы страданья
          на земле
и разве есть всесильней вдохновенье,
Чем запах их, —
          в нем скорби и смиренье,
Кровь, боль и слезы,
          затхлость нищеты....
И если Бога в сердце носишь ты,
То, корчась,
          как от смертного укуса,
Ты будешь сострадать,
          прощать,
                    любить,
И грешникам,
          распявшим Иисуса,
Смиренно
          без укора ноги мыть.
Наталья Щеглова



* * *
Мы, вслушиваясь
          в имя Божье
И вглядываясь
          в небеса,
С души
          снимаем образа,
Навязанные жизнью сложной,
Быть может,
          набожностью ложной,
Одетой пышно в словеса.
И, чувствуя,
          как необычна
Живого Бога благодать,
Вдруг начинаем
          понимать,
Что не постичь Его величья,
Идя по колее привычной.
Но выстрадав
          за пядью пядь,
Тоскуя, веруя,
          тревожась,
Врастая сердцем в небеса,
С души
          снимаем образа,
Преображаясь
          в образ Божий.
Наталья Щеглова



Кровь и пепел

Путь Божьей мысли
             к сердцу человека
боль, кровь и пепел…
Над алтарем Его любви
             клубится ветер.
И в чаше сердца моего
             пустой и мелкой
зола Его большой тоски
             и привкус смерти.
Путь Божьей мысли
             горек и тернист
сквозь дым и пламя,
             сквозь смех толпы,
сквозь дикий свист,
сквозь плач органа,
сквозь фальшь изысканных молитв,
воспетых нами.
Путь Божьей мысли
             вечно чужд и странен, —
сквозь литургическую глушь
             и своды храмов,
сквозь оголтелость дискотек,
             борделей драмы,
где одичавший человек
             врачует раны…
Он мысль Свою до нас донес
             сквозь наши боли,
сквозь вкус невыплаканных слез,
             сквозь мерзость гноя,
пройдя весь этот скользкий путь
             до самой смерти,
а я дерзаю обмануть
             Его доверие.
Я запираюсь от Него
             в своей халупе,
и пью дешевое вино
             бесцельно, тупо.
Напрасно Он ко мне стучит, —
             я не открою.
Мое сознание молчит,
             душа — в запое.
И в сотый раз Он сердце сжег
             в моих паденьях.
Я позже выйду на порог,
             открою двери,
рассвет зажег отраду дня,
             он тих и светел,
а на пороге у меня
вновь —
             кровь и пепел.
Наталья Щеглова



Прощанье и прощенье

В печали, но в сознании,
В потере чувств и в дикости,
Что, ум, твои терзания,
Когда висит прощание взамен мольбы и милости?

О, пусть придет прощение!
Дышать, страдать — без разницы.
Но впереди — падение,
Стихии, наводнения, и темный путь пропастницы.

А правый суд не судится
И факты просто ложные.
Пусть это всё не сбудется,
Затопчется, забудется, как что-то ненадежное.

Бальзамом раны лечатся,
Но если нет прощения,
Чего тогда надеяться,
Что все вокруг изменится и принесет спасение?
Наталья Павленко



Темнее нет, чем тьма религий...

Темнее нет, чем тьма религий,
Запуганных в своих страстях.
Пусть даже правда с ними в мире,
Так совесть тонет во грехах…

Но всё приписывают миру…
Князь тьмы — он страха командир,
И клевета всё шире, шире,
Мол, Богу ты не угодил…

Могилой веет от пустыни,
За Иорданом — страха нет.
О, Господи, так дай нам силы,
Чтоб НОВЫЙ обрести Завет!
Наталья Павленко



Идол

Ваш бог без чувств —
На самом деле — идол.
Он не поет, не думает, не дышит.
А вы боитесь, что он вас услышит,
Осудит и накажет, запретит…
Но успокойтесь! Идол крепко спит.
Он — дерево, или какой-то камень,
Но не Творец, что лед мешает в пламень
И превращает полночь в ясный день.
Ваш идол — пустота, обман и тень.
Хоть вас он держит крепко, как в тисках.
Он — ваше детище,
Под псевдонимом «страх»…
Наталья Павленко



Верую

Говорят, моя вера слепа,
Фанатична, безумна, нелепа,
Как пробитая стадом тропа
По которой я следую слепо.
Говорят, подо мной пустота:
Разве Бога — подержишь руками?
Кто видал воскресенье Христа?
Но.. я вижу: Он жив и Он с нами.
Но я вижу, как дивно весьма
Обозримое оком творенье:
Сколько силы, любви и ума
В каждый атом внесло Провиденье!
Вижу, вижу глазами души
Мир, гармонии полный и смысла:
Стройным рядом в почтенной тиши
Имена разместились и числа...
Вижу свет под ногою моей,
Вижу — цель за чертою итога,
Вижу прошлое царства теней
И грядущее царствие Бога...
Наконец прозреваю Отца,
Для которого драгоценен,
Вижу Крест - и любовь без конца,
В изумлении пав на колени.
Не постигнуть того никому,
Кто не верит — напрасны старанья:
Если вера слепа — почему
Я прозрел под её одеяньем?
Юрий Веселков



* * *
«Осанна» просто прокричать
а плодоносить очень трудно.
Лежит смоковницы печать,
когда приходит после утро.

Живу, «Осанна» без конца,
как заведённый повторяю.
А листья тяжелей свинца
блестят, как занавесь гнилая.

Но где таится сочный плод?
Смогу ль на это я ответить?
Когда Спаситель подойдёт,
ответом будет в листьях ветер?
Сергей Сапоненко



Свет веры

Как одержать победу над собой
и отогнать зловредные привычки?
Хоть, кажется, начертано судьбой,
проигрывать всегда в нелепой стычке.

Как зависть, непрощение прогнать,
чтоб ненависть ушла, как сон кошмарный,
и не тянуть воспоминаний кладь,
что отравляют, словно газ угарный?

Как осветить дорогу среди тьмы,
да так, чтобы другим хватило света?
Как ледяную каменность зимы
смести, как мусор, с голубой планеты?

На это есть один простой ответ,
он раздвигает бытия пределы:
жизнь осияет несказанный свет,
лишь обретёшь любовь, надежду, веру.
Сергей Сапоненко



Устал

Устал.
Нет сил идти вперёд,
вот-вот на пыль земную лягу,
а может, разобьюсь о лёд
и не ступлю уже ни шагу.

Устал.
Куда ни брошу взгляд,
везде бесплодные пейзажи
о преходящем говорят,
о пустоте и о неважном.

Устал.
И как тут не устать,
когда нет пищи ни кусочка,
а за спиной грехов лишь кладь?
Ну, как тут не дойти до точки?!

Устал.
Заполнен мир людьми,
а я один на целом свете,
кричу: «Печаль мою пойми!»
Но эхо гулкое в ответе.

Устал.
Вот вижу мрачный крест
и в муках смертных Иисуса….
Я с Ним там умер и воскрес,
и за плечами нету груза!
Сергей Сапоненко



Следы на песке

На мокром песке возле кромки воды,
Где видны творенья начатки,
Цепочками вьются кривые ряды —
Различных следов отпечатки:

Следов от больших босоногих ступеней,
Следов от сандалий и кедов,
Следов от ракушек и рачьих клешней,
От птиц и собак-самоедов…

Здесь ходят и бегают люди и псы,
Здесь даже есть след от копыта.
Но ближе черта водяной полосы,
И скоро все будет замыто.

Я тоже прибавила след свой к рядам
Следов человечьих и птичьих,
Но к ним подбирается грозно беда
Стихий, ко всему безразличных.

Такие ль должно оставлять нам следы,
Что будут замыты, забыты,
Как те, что остались у кромки воды
От лап, от подошв, от копыта?

Неужто прочней нет на свете следов,
Ведущих нас к вечным просторам
От шума и гама земных городов,
От места борьбы и раздора?

Следы здесь оставили ноги Христа —
Идти б нам по ним и за ними.
И пусть наступает вода и беда,
Следы будут неизгладимы.

И кто-то другой их найдет и пойдет
По ним к тишине и покою.
Спаситель идет впереди и зовет:
«Возьми крест и следуй за мною!»
Вера Кушнир



Разлука

Без почестей и фанфар
Он уходил к небесной дали.
Божественного слова жар
Друзья Иисуса принимали.

Разлука. Катится слеза…
И что-то в сердце обрывалось.
Но добрые Христа глаза
И ободряли, и прощались.

А проповедь была ясна,
И содержательна, и сжата:
«Я сеял правды семена,
А вы посев готовьте к жатве».

И поняли они призыв,
И подвизались не за плату.
Им дьявол предлагал призы,
Они ж за правду шли на плаху.

И умирали не страшась,
Поникнув, как в страду колосья.
Их вера пела в звездный час:
«Нас восхитишь, как Сам вознесся!»
Павел Ляшенко



Знамя истины

Галилея, ты помнишь начало,
Когда с ярким огнем души
Рыбаки покидали причалы
И под парусом Правды шли?

На бушующем горизонте
Настигал их девятый вал…
И, казалось, с померкшим солнцем
Безнадежно поникнет глава.

Напряженные мышцы устанут
И до пристани не догрести.
Но дерзали и в шторм капитаны,
Знамя истины не опустив!

Не пленял их беспечности берег, —
Они были к нему спиной.
И нередко, за светлую веру
Кровь смывалась за борт волной.

Снова ветер полощет знамена,
Снова парус гудит, как струна.
Иисус впереди! Будь спокоен,
Будет буря преодолена!
Павел Ляшенко



Крепость

Против Церкви воздвигнут вал.
Она — крепость в кольце блокады.
Сколько раз сатана бросал
К ее стенам все силы ада.

От Пилата до наших дней
Штаб диавола строит козни.
Их задача — разбить скорей
Всех борцов за твердыней грозной.

Когда двигался тучей враг,
Чтоб из крепости сделать груды, —
Тогда верные, ставши в ряд,
Защищали свободу грудью.

Кто сказал: побеждать легко?
Будто все достается даром…
Сколько братьев-борцов легло
И сестер молодых и старых!

К праху их не найти стезей
Средь тайги иль хребтов Урала.
И на холмик рука друзей
Не положит букет фиалок.

Их статистики точной нет,
И в музеях их нет реликвий…
Они подвигов яркий след
Оставляли в пример великий.

И теперь, когда в стены бьет
Безрассу3дство и ложь тараном,
Голос павших и нас зовет
Устоять перед злом-тираном.

Будет время и всем венцы
Раздадутся в общеньи сладком.
А пока нам кричат гонцы:
«Христиане! Готовьтесь к схваткам!»
Павел Ляшенко



Пошли меня

Твой слышен голос: «Кто пойдет?
Где добровольцы?»
Как промолчу? Иду вперед
Навстречу Солнцу.

«Вот я, Господь! Пошли меня,
На все согласен».
Предвижу: путь среди огня
Небезопасен.

Живыми отроки впечи
Смогли остаться.
Но Яга Гуса палачи
Сожгли в Костанце.

Свободен Симон от цепей:
Открыты двери.
А сколько в лагерях друзей
Скитались, веря.

Твой приглашенья дорог жест:
Что я отвечу?
Предложенный Тобою крест
Беру на плечи.
Павел Ляшенко



Благодарность

Гореть, страдать, болеть с борьбою,
Всю силу духа сжать в комок,
Дрожать натянутой стрелою,
Но не переступить порог.
Почти забыть о всем заветном,
Но у соблазна на краю
Не протянуть руки к запретному,
Как Ева некогда в раю,
И не вкусить познанья ложного,
Смирив кипение в крови
Не просто ради страха Божьего,
Но ради Божией любви.
Наталья Щеглова



* * *
Свобода дорого дается…
В традиций ветхий переплет,
В стекло предвзятости полет,
Крылатых душ извечно бьется.
Все путы, путы и границы,
Жизнь — бесконечная условность,
И люди прозябают, словно
Слепые узники в темнице.
Но в лабиринтах бытия
Разгадка, словно луч в пещере,
Есть выход — дерзновеньем веры
Преодолеть самих себя.
Наталья Щеглова



* * *
Наша Земля — лепрозорий вселенной,
Стоны, как птицы, просятся в твердь…
Я облечен маловерьем и тленьем,
Я обречен на муки и смерть.

Кружит планеты больное тело
В пятнах неровных кровавых луж,
Здесь ангелы, словно медсестры в белом,
Заняты болями наших душ.

Здесь в лепрозории страшном рожденный,
В муках крещенный, крещенный во лжи,
Я не хочу умирать прокаженным,
Дайте мне средство выжить и жить!
Наталья Щеглова



* * *
«…будете, как боги, знающие добро и зло…» Бытие 3:5

Пройдя сквозь униженье в жерло горя,
Вброд перейдя зла и насилья море,
Вкусив стыда, презренья, отверженья,
Познав и ненависть, и боль, и омерзенье,
Ты потеряешь все, но обретешь прозренье.
Ты станешь зрячим, чтоб тебе открылось,
Как предают и распинают милость,
Как рвут любви святой и чистой узы…
Ты купишь знание, преодолеешь узость,
И гамму черного разбитым сердцем узришь.
Наталья Щеглова



Крылья

Живем, скользя по осыпям идей,
Питаясь прахом горьких заблуждений,
И с каждым поколеньем все сложней
Понять реальность вечных откровений.
И с каждым поколеньем все трудней
Подняться до небесных категорий,
Нам тлен земной привычней и родней
Пропитанный насквозь нуждой и горем.
Мы веру обратили в пустоту,
Не верим ни Всевышнему, ни людям,
И сердце потеряло высоту,
Легло в болотный мох суетных буден.
Но верит небо, что, устав от тьмы,
Однажды, пусть ничтожно малой мерой,
Наперекор неверью примем мы
Зерно горчичное — утерянную веру.
Наследник мглы и нравственных разрух,
Одетый ложью, как дорожной пылью,
Рожденный ползать наш убогий дух
Посредством веры обретает крылья.
Наталья Щеглова



Наука, техника, прогресс

Наука, техника, прогресс.
Двадцатый век, московский вечер.
И вдруг, слова — «Голгофа!», «Вечность!»,
«Христос страдал!», «Христос воскрес!»…
Слова звучат две тыщи лет,
Звучат и старости не знают,
Ни на минуту не смолкают, —
Они бессмертны, спора нет. —
Их не убить! Напрасен труд!
Пред Богом немощны науки.
Нет! Человеческие руки
Слова Господни не сотрут!
Двадцатый век — не первый век!
Границы разума раздвинув,
Наука может горы сдвинуть
И изменив теченье рек,
Она способна обновить,
Создать, построить и умножить, —
Но никогда она не сможет
Христа и душу — изменить!
Христос такой же как и был! —
Года Его не изменили
И не покрыли слоем пыли, —
Он ярче тысячи светил!
Двадцатый век… Нагроможденье —
Домов, мостов, машин, огней —
Христа не скрыло; лишь сильней
Звучат слова — слова спасенья!
Но этот век, как яркий свет,
Холодным блеском ослепляет —
Слепые души погибают
В век достижений, в век ракет. —
Они сейчас еще поют,
Пьют, веселятся и гуляют,
С насмешкой Бога отвергают,
Но — что посеют, то пожнут —
Ведь время близко: скоро Суд!..
Тогда им будет не до пенья,
Наука им не даст спасенья,
Ракеты души не спасут…
Душа страдает — ждет ответ
На свой вопрос: «Кто даст спасенье?
Кто даст мне счастье? Исцеленье?
Кто даст мне жизнь? Кто даст мне свет?..
Прогресс ответа не дает,
Душе — в рубашке из нейлона —
Не стало легче: те же стоны
Она сегодня издает,
Бессильны люди дать ответ:
Слепой — слепому не поможет!
Кто гибнет, тот спасать не может, —
Им тьма доступнее чем свет.
Они не знают, что творят,
И если души погибают, —
С оркестром в ад их провожают
И думают, что этим чтят…
Ответ никто не в силах дать, —
Но сквозь века и поколенья
Звучат слова — слова спасенья:
«Бог силен гибнущих спасать!»
…Душа! Сорви повязку с глаз,
Страдать и мучиться не надо, —
Христос стоит с тобою рядом
И говорит тебе сейчас:
«Приди ко Мне, со Мною будь!
Я — твой Покой и Исцеленье!
Я — Свет,
Я — Счастье,
Я — Спасенье!
Я — Жизнь,
Я — Истина,
Я — Путь!!!»
Николай Шалатовский



Грозы не будет

Грозы не будет! Там, на небосводе,
На фоне темно-серых облаков,
Надежды ласточка ликующим полетом
Перечеркнула замыслы «богов».

Грозы не будет — значит, будет солнце!
Я вновь увижу небо голубым.
К Тебе, Отец, Твой блудный сын вернется
И молча припадет к стопам Твоим святым!

И Ты — за зло — мне милостью заплатишь, —
Вновь заповедь любви мне явишь наяву:
Рукой дрожащей с нежностью погладишь
Мою поникшую, отцветшую главу.

И через рану на Твоей ладони
Мой разум обагрит Твоя, Спаситель, кровь, —
И, совестью своей к распятью пригвожденный,
Я оценю Твою бесценную любовь!

Я вспомню, как меня земные боги
Заставили покинуть Отчий дом,
Как я, обезумев, кричал Тебе с порога:
«Мне надоело быть Твоим врагом!»

Как ты взглянул Своим небесным взором
В мои, горящие пороками, глаза
И тихо произнес: «Твоя да будет воля!»
…И по щеке скатилася слеза.

Как с той поры царь тленного богатства
Мне отчество свое любезно предложил:
«Я дам тебе престол и пол земного царства,
А ты — мне только душу одолжи!»

Как, позабыв о святости и чести,
Во имя плоти мерзостной своей,
Я в мир ушел от Родины Небесной
В порочный край мучительных страстей?

Растратив душу, молодость, здоровье,
Я проклинал злосчастный выбор свой,
И вырастали пред потухшим взором
Глаза Отца с застывшею слезой.

И мысли о сердечном раскаянье
Тревожили мне душу без конца,
И все быстрей росло во мне желанье
Вернуться в дом небесного Отца.

Но отчим мой, мне чашу предлагая,
Шептал, как змей: «Не торопись, сынок, —
Ещё полшага до земного рая,
Еще один-единственный глоток!»

И, одурманенный его лукавым зельем,
Себя совсем не помня, сам не свой,
Я добровольно шел к открытой пасти змея,
Как вол идет на собственный убой.

И лишь когда поблекли в сердце страсти,
Из глубины души раздался стон:
«Я жизнь растратил, — ну, а где же счастье,
Где твой хваленный царственный престол?!»

И князь греха с улыбкою спокойной
Меня к корыту смрадному подвел…
И в мутной жиже дьявольского пойла
Я вдруг увидел, до чего дошел!

И там, средь торжества животного престола,
Средь визга злобного прожорливых свиней,
Я вдруг услышал тихий Божий голос:
«Я жду тебя, сынок, — вернись скорей!»

«Не верь, мой верный раб, святым реченьям, —
Ты обречен на смерть твоим Отцом.
Тебе Он приготовил вечные мученья, —
Сгустились тучи — скоро грянет гром!»

Но больше не внимал я голосу маммоны,
А горестно рыдал: «Прости, Отец, молю! —
Я милости Твоей, Спаситель, не достоин,
Но дай мне умереть в родном краю!

За мерзости мои, грехи и преступленья
Из рук Твоих я смерть принять готов!..»
И вдруг, — о чудо! — грянуло прощенье
На фоне темно-серых облаков.
Николай Шалатовский



* * *
Судить легко, прощать — сложней намного…
Прощению пробиться как, скажи,
Сквозь ненависть, не знающую Бога,
И лень погрязшей в слепоте души?

Как быть прощенью с чувством оскорбленным,
С мечтою, что растоптана была,
Как быть ему с железом тем каленным,
В деревнях выжигавшим нас дотла?

Как быть ему с застывшей в камне тенью
Сгоревшего в том атомном огне?
Как быть, что делать моему прощенью,
Когда на горло наступили мне?

Судить легко. Но почему, когда мы
Кого-то где-то судим, всякий раз
С горы святой слетает в душу прямо
Чуть слышный стон Простившего всех нас?

Простившего… Но люди без стесненья,
Как и тогда, безумствуют и лгут…
Так пусть свершится справедливый суд,
Доросший до высокого прощенья.
Юрий Каминский



* * *
Ты разбирал серьезные вопросы,
И в рассужденьях многого достиг.
А нужно было радостно и просто
По-детски к Иисусу подойти.
Увидеть крест, сколоченный поспешно,
И, слыша Сына Божья слабый стон,
Понять, какой ты маленький и грешный
Перед любовью вечной и святой.
И нужно бы бесхитростно и прямо,
Не подбирая умных фраз и рифм,
Как в детстве разговаривал ты с мамой,
Так с Ним без промедленья говорить.
Он хочет, чтобы радостным, свободным
Ты проходил по горестной земле,
Чтоб не напрасно пролетали годы,
И ни о чем потом ты не жалел.
Но ты, и рассудительный и взрослый,
Все мучаешься в поисках пути.
А нужно только радостно и просто
По-детски к Иисусу подойти.
Галина Везикова